Сложность жанра шансон – в его простоте и искренности

понедельник, 16 июля 2018 г.

Сложность жанра шансон – в его простоте и искренности

Знаменитый музыкант Александр Новиков в представлении не нуждается. Его хиты «Вези меня, извозчик», «Помнишь, девочка?..», «Шансоньетка» знают наизусть почти все жители страны. Но Александр Васильевич не только признанный поэт и исполнитель. Он – худрук Уральского государственного театра эстрады, судья в одной из популярнейших программ на отечественном телевидении и автор книги-биографии.

Александр, как вам далась книга «Записки уголовного барда»?
Это биографическая книга. Она такая вымученная, выстраданная. При написании приходилось окунаться в те тяжелые обстоятельства, возвращаться в атмосферу того времени. И проживать всё это ещё раз не всегда приносило удовольствие.

Вы писали сами?
Конечно, я всё писал сам. Те люди, которые предлагали свои услуги, – идиоты. Они собирались написать книгу по моим записям на диктофон. Они могли бы передать содержание, но не язык. Эпистолярный и устный – два разных жанра. Мы говорим не так, как пишем, и наоборот. Главная ценность книги заключается в том, что у каждой свой язык. Просто она не была бы моей, если бы кто-то писал её по рассказанным мною историям.

А где найти столько времени безумно занятому человеку?
Во-первых, если хочешь написать книгу, то надо в ней жить. У меня ушло где-то полгода. Старался писать каждый день примерно по десять рукописных страниц, потом они превращались в три печатные. А в книге их должно быть 600-700. Во-вторых, нужно написать так, чтобы не одному тебе, любимому, было интересно читать, но и другим людям. Чтобы случайный человек купил книгу и начал читать, и ему стало интересно. Вот так книга должна быть написана. Мне кажется, моя книга именно такая.

Уже есть первые отзывы?
Я дал почитать печатную рукопись «Записок» председателю Верховного суда России Вячеславу Лебедеву. Он сказал, что навряд ли быстро её прочитает в силу занятости. Но уже на следующий день он мне позвонил: « Ты знаешь, я прочитал книгу. Я начал читать и не мог оторваться. И меня поразила в этой книге одна вещь». Спрашиваю: «Ненормативная лексика?» Он говорит: «Нет, это не вздумай выбрасывать, она не является самоцелью, это художественный прием. Но меня поразило другое: при всей тяжести содержания в этой книге нет ни грамма злобы». С этой книгой можно и похохотать до слёз, но и облиться слезами от горечи, досады и тяжести прочитанного.

Ваш крайний альбом носит название «Блатной». Сейчас многие избегают этого определения, а здесь такое прямое и честное название.
Сейчас многих слов избегают. Заменили вот одно на слово «гей» и тоже избегать стали. «Блатной» – название первой песни в альбоме. Оно описывает прообраз одного человека из моей юности.

В этом альбоме открывается еще один ваш талант: вы сами оформили пластинку. Обычно за этим обращаются к профессионалам.
Это такие шаржи, карикатуры, а вернее, галерея персонажей из этой пластинки. Рисовал я без единой поправки на бумажках 5х5 сантиметров. Не было цели доказать свои художественные таланты. Главное – передать настроение и характерные черты типажа. Это самодеятельно сделано, но убедительно.

Программа «Три аккорда» идёт уже третий сезон. Какое у вас ощущение от участия в этом проекте и насколько быстро вы согласились?
Меня пригласил Юрий Аксюта, поэтому я согласился сразу. Он сказал, что я ему нужен в этой передаче. Ну, нужен значит нужен. Никаких особых указаний я там не получаю, это моя совершенно искренняя линия поведения. Просто многие люди думают, что все прописано, но это не так. Всё идёт так, как идёт. Но популярность программы, действительно, высокая, потому что интерес к этому жанру всегда был великим и искренним. И чем больше по телевизору показывают бездарных попсовиков, тем популярнее будет эта передача. То, что сегодня по телевизору показывают в развлекательных программах, – это какой-то жмых, который не имеет к искусству и шоу-бизнесу имеет весьма опосредованное отношение. Что же касается «Трёх аккордов», то это совершенно стоящая в стороне программа и по задумке по своей, и по составу участников, и по жанровым признакам. Мне очень интересно в этой передаче работать, потому что это мой жанр, я отдал ему всю жизнь. Кроме того, со мной работают известные и заслуженные артисты-коллеги. Например, мы с Александром Розенбаумом чудесно понимаем друг друга. Он человек с очень хорошим чувством юмора, всегда веселый человек, с позицией, как, собственно, и я.

Насколько вы требовательны к жанру? Многие же действительно считают, что если можешь взять три аккорда на каком-либо инструменте, то можешь добиться успеха.
Так считают люди, которые больше трёх аккордов в голове и не держат. На самом деле тот, кто создал в этом жанре несколько сотен песен, тот понимает, насколько сложен этот жанр. И сложность именно в простоте, в искренности. Такие песни живучи. Вы посмотрите, сколько раз в этой программе повторяются старые песни, те, что не крутят сейчас по радио постоянно. Но тем не менее они живут, пользуются популярностью, находят отзыв в душах слушателей.

А как вам удаётся создавать свои лучшие песни? После чего они получаются?
Для меня важно настроение, в котором я нахожусь. Это может быть какая-то грусть или радость. Сюжет я всегда придумываю, не хочу описывать историю, которая есть в жизни. Знаете отличие фотографа от художника? Фотограф точнее передаёт картину – это констатация факта, а художник передаёт своё видение. Я считаю себя художником, поэтому придумываю сюжеты, и они все из фантазии.

Со всеми вашими заботами вы ещё и успеваете исполнять должность художественного руководителя Театра эстрады в Екатеринбурге. Как так вообще вышло?
Я возглавил театр по приглашению тогдашнего губернатора Свердловской области Александра Мишарина. Произошло это в тот момент, когда театр был доведён до крайней степени изнеможения. Он был такой разворованный, унылый, жуткий. Сегодня от того, что там было, не осталось ничего: изменилось здание, внутренняя отделка, изменился и репертуар. Сегодня это, не покривлю душой, лучший театр эстрады в стране. По крайней мере, он самый большой. У меня работают более 300 человек. В основном, в Театре эстрады идут спектакли, поставленные коллективом самого театра. Бывают и антрепризы. Несколько раз у нас выступал Максим Аверин, актёр и ведущий программы «Три аккорда». Спектакли прошли с большим успехом: были аншлаги, билетов было не достать.

Раньше вашей целью было собрать Кремль. Всё случилось и не раз. Чего бы ещё хотелось?
Жизнь удивительна. Когда-то в восьмом классе я захотел научиться играть на гитаре. Добыл эту гитару: уговорил маму, и она купила мне инструмент за 7 рублей 50 копеек. Потом думал, что когда-то, может быть, я буду выступать на школьном вечере в актовом зале. Тогда для меня та сцена была такой площадкой мечты. Потом я хотел играть на танцах в школе, затем на институтской сцене, потом в Доме культуры. Я приходил несколько раз на кастинги в разные ансамбли и мечтал о зале в ДК на 800 мест. Затем и это пришло. Потом в застойные годы страну накрыло рок-движение. Наш коллектив «Рок-полигон» не пускали в ДК «Уралмаш». А когда я записал альбом «Вези меня, извозчик», меня посадили и я отсидел почти шесть лет. Вышел – и сразу же поступило предложение на три концерта в екатеринбургском Дворце спорта. Правда тогда город еще Свердловском назывался. И помню, как волновался. Представляете? Выходишь – и Дворец спорта, несколько тысяч человек сидят, они пришли на тебя смотреть. Так и пришёл к Кремлю, ничего уже выше нет. Скажу так: кто взял эту площадку, то есть заставил зрителей встать после концерта, как говорится «поставил зал», тот поставит любой зал в этом мире.